Он родился 240 лет назад, в старинной дворянской семье. Так же, как и старший брат Клод, он учился в коллеже отцов-ораторианцев. Понятно, что естественнонаучного образования он там не получил. Но и гуманитарные дисциплины он учил, видимо, плохо, так как завалил по ним выпускной экзамен. А посему не мог (к счастью для нас) стать священником, а устроился воспитателем в тот же коллеж. В 23 года он собрался изучать юриспруденцию, но через год, в 1789 грянула Великая французская революция. Братья Ньепсы вскоре стали офицерами революционной армии. Отдав делу гражданских свобод три года, они вышли в отставку и поселились в своем поместье. С этого времени они посвятили себя изобретательству. Французская республика крайне нуждалась в источниках сырья и энергии. Правительство, в поддержку патриотизма, назначало крупные награды за решение важных для страны вопросов. Так, например, огромная сумма была обещана за выращивание растения марены, из которой добывался краситель - индиго. Братья выращивали марену, но премия им, увы, не досталась. Они изобрели водоподъемную машину для Версаля, но Наполеон отдал заказ крупному промышленнику. Такими же, неутешительными по финансам, стали изобретенные ими способы получения волокон и крахмала из местных растений.

Братья не унывали. В 1806 году они представили в Национальный институт (так называлась тогда французская Академия наук) доклад о новой машине, которая «по силе была бы сравнима с паровой, но потребляла бы меньше топлива». Братья назвали ее «пирэолофор». С греческого это можно перевести как «влекомая огненным ветром». Работала она на угольной пыли, а не на бензине или газе. Понятно, что тогда не было ни газовой, ни нефтеперерабатывающей промышленности. Заметим также, что первый двигатель Дизеля тоже работал на угольной пыли, интерес к которой как к топливу возродился вновь во второй половине 20 века.

Итак, пирэолофор. Это изобретение вызвало большой интерес. Двум комиссарам (слово это означало «членов комиссии», и уже гораздо позже было позаимствовано большевиками) было поручено разобраться в изобретении. Одним из комиссаров был Лазар Карно. Позже он получил прозвище «творец победы» за реорганизацию промышленности, которая стала экономическим фундаментом побед Франции (в том числе и наполеоновских). Карно дал положительный отзыв, даже попавший в газеты. Хотя у двигателя был ряд недоработок, многие из них нельзя было устранить на то время из-за отсутствия необходимых технологий: поджиг пыли, например, осуществлялся при атмосферном давлении, распределение горючего вещества внутри камеры было неравномерным, да и прилегание поршня к стенкам цилиндра требовало совершенствования. В те времена поршень паровой машины считался подогнанным к стенкам цилиндра, если между ними с трудом проходила монета(!).

Братья построили двигатель и оснастили им в 1806 году трехметровую лодку, весом 450 кг. Лодка ходила вверх по речке Соне со скоростью вдвое больше скорости течения. Учтите, что свою первую неудачную попытку спуска парохода Фултон осуществил в 1803 г., а знаменитый «Клермонт» начал плавание на год позже лодки Ньепсов, в 1807 г. Братья-изобретатели искали возможности заручиться чьей-то финансовой поддержкой, и приняли решение добиваться аудиенции у Наполеона. Они готовили для демонстрации небольшое судно с двухцилиндровым двигателем. Но на дворе был уже 1811 год, и Наполеон не приехал в Лион, где должны были быть испытания, поскольку он готовился к походу на Россию. Ну, а после российской кампании императору уже было не до двигателей.

Позже Нисефор Ньепс вычитал в трудах химика Лавуазье, что нефтяные «летучие масла» дают с воздухом взрывоопасные смеси, и сразу оценил этот факт. Но… во Франции кончалось действие патента на пирэолофор (двигатель), и в 1817 году старший брат Клод едет в Англию, в надежде продать патент там. Расставшись с Нисефором, Клод продолжает работать над пирэолофором самостоятельно, и ведет свою изобретательскую мысль в какую-то другую сторону. В какую – Нисефору трудно понять: боясь разглашения секретов, брат ничего открыто не рассказывает в своих письмах, а только просит без конца денег и обещает, что вот-вот будет результат. И уже позже Нисефор из писем узнает, что Клод бьется над двигателем, не потребляющим силы, т.е. над вечным двигателем!! Увы, увы.

От полного финансового краха Нисефора Ньепса спасает только выгодная женитьба сына, который поручается за долги отца. Клод умирает в 1828 г., а Нисефор в то время уже отдает все время изобретению фотографии. Двигатель заброшен, патенты кончились, история оборвалась. Однако… помните Лазара Карно? У него был сын – лейтенант Главного штаба Сади Карно, который в 1824 году издает в 200 экземплярах работу, увековечившую впоследствии его имя. Это «Размышления о движущей силе огня и о машинах, способных развивать эту силу». В этой книжке он заложил основы термодинамики – теории для разработки двигателей внутреннего сгорания. В 1824 г. Нисефор уже махнул рукой на пирэолофор и не следил за публикациями, тем более изданными таким малым тиражом. Клод изобретал вечный двигатель, и ему было не до теорий. В книге упоминалась машина Ньепсов, которая, возможно, и натолкнула Сади Карно на размышления о двигателях будущего – всех двигателях внутреннего сгорания: и газовых, и карбюраторных, и дизельных. Он также предлагает дальнейшее совершенствование двигателя, начиная от сжатия воздуха в цилиндре и т.д. Опять - увы-увы. Никто тогда не заинтересовался работой лейтенанта, а в 1832 году в возрасте 35 лет он умер от холеры.

Пройдет еще четверть века, прежде чем английский физик Уильям Томсон (лорд Кельвин) и немецкий физик Рудольф Клаузиус возродят идеи Карно и сделают термодинамику наукой. О Ньепсах вообще никто не вспомнит. А следующий двигатель внутреннего сгорания появится лишь в 1860 году у бельгийского инженера Ленуара. Он будет газовым, и первым коммерчески успешным двигателем такого рода. В 1864 году немецкий инженер Август Отто предложит новый газовый двигатель, который усовершенствует в 1877, а в 1892 Рудольф Дизель запатентует первый двигатель с самовоспламенением от сжатия. Но это все произойдет гораздо позже.

Наверное, теперь вам понятно, почему имя Джозефа Нисефора Ньепса следует упоминать в учебниках по физике и в разделе о двигателях внутреннего сгорания. К сожалению, как и многие женщины, История любит успешных, но не любит тех, кто опережает свое время.

С авторством в изобретении фотографии ситуация сложилась несколько иначе. Во всех учебниках, энциклопедиях и статьях по этому вопросу Нисефор Ньепс значится как автор идеи получения изображения за счет света, проходящего через линзы в камере-обскуре, и закрепления его на пластине. Он не добился хорошего химического решения этого вопроса, но первые в истории снимки натуры он все же изготовил. Этим вопросом он занимался с 1813 года до самой смерти в 1833. Именно его изначальная идея привела к коммерческой удаче его компаньона по опытам с 1829 года, предприимчивого, зоркого и деятельного художника-декоратора Луи Жака Дагера. Именно договор, заключенный с ним и продолжавший действовать после смерти изобретателя, вернул имени Ньепса заслуженную славу. Процесс получения качественных изображений, называемый дагеротипией, был дальнейшим развитием идеи Нисефора Ньепса, но в другом химическом направлении. И когда Дагер начал приписывать всю славу себе, возмущенные земляки Ньепса и его сын Исидор потребовали выполнения условий контракта.

Справедливость восторжествовала. Изобретение было восторженно принято в обществе, и Франция выкупила право на это изобретение для всеобщего использования, назначив пожизненные пенсии самому Дагеру и сыну Нисефора Ньепса – Исидору.

Так кто же такой этот Нисефор Ньепс – талантливый неудачник, одержимый самоучка или просто человек, сумевший всю свою жизнь заниматься тем, к чему была склонна его душа – поисками и открытиями? Был ли счастлив этот дерзновенный стоик, так и не поймавший свою удачу за хвост? Это уже навсегда останется тайной. Одно можно сказать точно - он совсем не был глупым, этот целеустремленный труженик, любимым изречением которого было: «Possunt qui posse videntur» – «Может тот, кто думает, что может».